Эволюционные метафоры и социальные катастрофы:
к вопросу о границах интерпретации исторических трагедий
Аннотация
В статье рассматривается тенденция интерпретации социальных катастроф XX века как эволюционно значимых событий. Показано, что подобные интерпретации возникают в результате переноса биологических и метафизических моделей на анализ социальных процессов без достаточного разграничения уровней описания. Предлагается концептуальная рамка, в которой эволюция человеческой цивилизации понимается как процесс, определяемый сохранением и воспроизводством надгенетических структур разумности, а не механизмами насилия и принуждения.
1. Методологическая рамка интерпретации социальных катастроф
В обсуждениях трагических событий XX века часто формулируется тезис о том, что радикальные социальные потрясения выполняют определённую эволюционную функцию, связываемую с обновлением, трансформацией или ускорением развития. В рамках предлагаемого подхода фиксируется следующая методологическая позиция: любые события включены в эволюционный процесс и в этом смысле обладают эволюционной значимостью.
Научная задача заключается не в подтверждении или отрицании эволюционной включённости событий, а в анализе сущности их эволюционного эффекта, его направленности и условий реализации. Методологические трудности возникают в тех случаях, когда описание последствий событий подменяется их нормативной интерпретацией. В подобных ситуациях социальные разрушения рассматриваются вне контекста утраты надгенетических структур разумности и человеческой меры, что затрудняет адекватный анализ происходящих процессов и приводит к их редукции до упрощённых моделей, методологически близких евгеническим подходам¹.
В данной работе под человеческой мерой понимается возникновение и поддержание качества носителя разума. В рамках ЭСГТРВ это качество связывается с формированием и воспроизводством регенеративного усиления эмоций разума — надгенетических эмоционально-когнитивных конструкций, обеспечивающих устойчивый резонанс аппарата мышления с категориями порядка, гармонии и красоты, а также функционирование нравственных ограничителей в социальной практике.
2. Двухконтурная модель эволюции человека
Эволюцию человека целесообразно рассматривать как процесс, протекающий в двух взаимосвязанных, но принципиально различных контурах:
-
Биологический контур, ориентированный на выживаемость, адаптацию к среде и репродуктивную успешность.
-
Надбиологический (надгенетический) контур, связанный с развитием мышления, культуры, научного знания и нравственных регуляторов.
В используемой терминологии разум рассматривается как качество носителя разума — его способность к построению, удержанию и применению непротиворечивых моделей реальности. Разумность, в свою очередь, понимается как процесс реализации разума, то есть практическое развёртывание данного качества в мышлении, поведении и социальных формах деятельности.
Второй контур не сводится к генетическим механизмам. Он опирается на супрамолекулярные (надгенетические) невалентные связи психики и культуры — устойчивые системы смыслов, ценностей и когнитивных паттернов, обеспечивающие воспроизводство разумного поведения и социальную устойчивость.
3. Нарушение надгенетического контура и социальная нестабильность
Социальные катастрофы формируются в условиях нарушения функционирования надгенетического контура эволюции. К характерным признакам такого состояния относятся:
-
ослабление нормативных и нравственных регуляторов;
-
упрощение когнитивных моделей и идеологизация интерпретаций социальной реальности;
-
повышение управляемости массового сознания;
-
снижение уровня эмпатии и персональной ответственности.
В данных условиях харизматические лидеры выступают факторами, усиливающими уже существующие тенденции. Их социальная эффективность может быть объяснена резонансом (в терминах используемой модели) с когнитивно упрощённой социальной средой, а не реализацией самостоятельных эволюционных функций.
4. Территориальная замкнутость и когнитивные перекосы
Длительное развитие человеческих сообществ в условиях территориальной и культурной замкнутости способствует формированию узкоспециализированных когнитивных стратегий. Такие стратегии могут обеспечивать локальную устойчивость, однако снижают способность системы к обработке сложных и многоуровневых вызовов.
На надгенетическом уровне это проявляется в снижении способности мышления к универсализации, диалогу и интеграции альтернативных точек зрения. Возникает феномен, обозначаемый как когнитивная химеризация, под которым далее понимается системное нарушение согласованности смысловых структур мышления, приводящее к снижению предсказуемости социального поведения и ограничению способности к интеграции сложных когнитивных моделей.
5. Метафизические модели и пределы интерпретации
В рамках метафизических подходов, допускающих существование универсального Разума или целеполагания Вселенной, социальные катастрофы иногда рассматриваются как элементы более общего эволюционного процесса. Однако подобные допущения не могут служить основанием для нормативных выводов о допустимости или необходимости насилия.
Социальные катастрофы в данном контексте целесообразно интерпретировать как следствие ограниченной способности человеческих обществ поддерживать разумное управление собственной эволюцией, а не как самостоятельные инструменты развития.
6. Условия некатастрофического развития
Эволюция человеческой цивилизации может протекать без масштабных катастроф при условии сохранения и укрепления надгенетических структур разумности. К условиям такого сценария относятся:
-
поддержание открытых когнитивных и культурных связей;
-
снижение степени идеологической и территориальной замкнутости;
-
развитие образовательных систем, ориентированных на формирование мышления;
-
использование человеческой меры в качестве базового критерия социального устройства.
Заключение
Социальные катастрофы не могут рассматриваться как универсальные механизмы эволюционного прогресса. Они выступают индикаторами нарушения надгенетического контура развития человеческой цивилизации. Стремление интерпретировать такие события преимущественно в терминах эволюционной необходимости отражает ограниченность используемых аналитических рамок.
Ключевой исследовательский вопрос заключается не в причинах появления отдельных политических фигур, а в условиях, при которых общества утрачивают способность предотвращать деградацию надгенетических структур разумности. Анализ этих условий представляет собой приоритетную задачу для дальнейших исследований.